Эта статья написана мной с целью отдать дань памяти моему деду Рыжкову Леониду Петровичу, который принимал непосредственное участие в исторических событиях, сражаясь на фронтах Великой Отечественной войны за освобождение нашей земли от «коричневой чумы», от тотального порабощения и истребления нашего народа.
Рыжков Л.П., являясь командиром противотанкового орудия, прошел свой очень трудный, но славный боевой путь с 1942 г. по 1945 г. в составе прославленного соединения Советской Армии - 3 гвардейского Сталинградского механизированного корпуса, начавшего свою боевую деятельность с исторического контрнаступления советских войск под Сталинградом (операция «Уран») и принимавшего затем участие почти во всех ключевых наступательных и оборонительных операциях Великой Отечественной войны, вошедших в учебники истории: Ростовской наступательной операции в 1943 г., разгроме "ахтырской группировки противника" в ходе Белгородско-Харьковской наступательной операции «Румянцев» в 1943 г., освобождении левобережной Украины, форсировании Днепра и захвате правобережных плацдармов в 1943г., Белорусской наступательной операции «Багратион» в 1944 г., разгроме "курляндской группировки противника" в Вильнюсской и Шауляйской наступательных операциях в 1944 г. 
Особо отличился и проявил личное мужество при форсировании Днепра и захвате правобережных плацдармов, освобождении и взятии городов Белоруссии и Прибалтики, за что был удостоен высоких наград. Награжден орденом «Славы 3 степени», орденом «Красной звезды», медалью «За отвагу», медалью "За победу над Германией" (это боевые). Имел и множество юбилейных наград: орден "Отечественной войны 1 степени" и другие.
За время войны получил контузию, осколочное ранение. Война для него окончилась в г. Кенигсберге (ныне, Калининграде).
Он из того поколения героев, благодаря которым стало возможным наше рождение и беззаботная жизнь, благодаря которым нам был обеспечен мир на многие десятилетия вперед.

В этой статье, насколько это возможно, я попыталась воссоздать его боевой путь через документальный рассказ, в котором я основываюсь на архивных данных и документах, оценках разных историков, писателей и публицистов тех исторических событий, в которых ему довелось принимать участие, привожу фото и видео материалы, свидетельства очевидцев, а также некоторые свои суждения о героях и событиях того времени.
На мой взгляд, — это и есть то немногое, что мы - потомки можем сделать для достойного почитания памяти и подвигов наших предков.
То поколение героев несомненно достойны того, чтобы ими интересовались, о них помнили и рассказывали, их подвиг был запечатлен в веках.

Для широкого круга читателей. Для всех, кому интересна история Великой Отечественной войны во многих ее известных и малоизвестных подробностях.

Нет в России семьи такой,
Где б не памятен был свой герой

Таким героем в моей семье является мой родной дед по линии матери —

Рыжков Леонид Петрович,

30.07.1923 года рождения, уроженец Свердловской области.

В 1942 году он был призван на военную службу и вплоть по 1945 г. включительно прошел всю войну, являясь командиром противотанкового орудия (57 мм) в составе 36, затем, — 7 гвардейской механизированной Шавлинской Краснознаменной бригады 

3-го гвардейского механизированного Сталинградского корпуса.

Вот такая информация была указана в «Красноармейской книжке» деда, сохранившейся с тех времен.

На протяжении довольно длительного промежутка времени всем этим сухим цифрам и совершенно непонятным названиям его частей и подразделений я не придавала абсолютно никакого значения, они для меня не значили ровным счетом ничего.

И, как оказалось, совершенно напрасно.

Я ведь раньше, когда дед был жив, знала, что он воевал в Великую Отечественную; знала по его рассказам конечно, что он был «в пекле Сталинградской», где каждый день прощался с жизнью; как тяжело форсировался Днепр, когда он мог надеяться только на удачу — плоты, на которых бойцы переправлялись, обстреливались врагом и с воздуха, и, соответственно, с берега; как при выполнении задания по разведке местности попадал к фашистам в плен, из которого ему с товарищем удалось бежать, разобрав соломенную крышу сарая, в котором их держали, и «снять» часового при помощи одного только ножа, при этом, выполнив задание и захватив с собой «немецкого языка»; знала и о том, что за время войны он получил осколочное ранение и контузию, из-за чего впоследствии он не дослышал, а многочисленные осколки так и остались в нем на всю оставшуюся жизнь; знала, что на Курской земле он нашел любовь всей своей жизни – мою бабушку Анну, за которой сразу после войны вернулся, выполнив данное им обещание. Слова в те времена значили недешево.

Но все это были отрывочные и никак не систематизированные сведения. А мне хотелось большего…

В какой-то определенный момент времени вдруг отчетливо и пронзительно захотелось узнать, в каких сражениях он участвовал, на каких рубежах стоял на защите нашей Родины, какой вклад был внесен соединением Советской Армии, в составе которого он воевал в годы войны, и, разумеется, им лично в осуществление Великой Победы нашего народа. Да и не только узнать, но и, по-возможности, съездить в эти места для более полного «погружения в тему».

С началом проведения этих исследований сразу стало понятно, что применительно к сухим цифрам и названиям частей и подразделений я ошибалась, эта информация очень ценна и необходима, если не сказать, что является самой главной. Зная это сейчас, в век интернета, не составляет особого труда узнать, во всяком случае, в общих чертах, географию боевых действий того или иного соединения, соответственно, стать чуть ближе к поставленной цели.

Более того, оказалось, что я вообще в принципе даже не могла себе представить весь масштаб тех сражений, в которых пришлось участвовать моему деду. Оказалось, что 3-ий гвардейский механизированный Сталинградский корпус участвовал в самых ключевых и масштабных операциях советских войск против фашисткой Германии.

Да-да, это тот самый корпус, который 23 ноября 1942 г. соединился с 26 танковым корпусом в районе хутора Советский, замкнув кольцо окружения сталинградской группировки противника в междуречье Волги и Дона. В результате чего, в окружении оказались 6-ая армия Паулюса и основные силы 4-ой танковой армии вермахта, общей численностью 330 тыс. человек.

24 декабря 1942 г. газета «Красная Звезда» в передовой статье назвала корпус одним из лучших соединений Красной Армии.

Такое определение впоследствии нашло свое отражение и в советской публицистической и художественной литературе, а также в художественных фильмах.

Совершенно случайно мной была найдена книга члена-корреспондента Академии наук СССР А.М. Самсонова «От Волги до Балтики» (было несколько изданий, я приобрела издание 1973 года выпуска), в которой описывается весь боевой путь прославленного соединения Советской Армии – 3-го гвардейского механизированного Сталинградского корпуса, начавшего свою боевую деятельность с исторического контрнаступления советских войск под Сталинградом (операция «Уран») и принимавшего затем участие в наступательных и оборонительных операциях: Ростовской наступательной операции в 1943 г., Курской оборонительной операции, Белгородско-Харьковской наступательной операции «Румянцев» в 1943 г. (разгром ахтырской группировки противника), Битве за Днепр (освобождение левобережной Украины, форсирование Днепра с захватом правобережных плацдармов), Белорусской наступательной операции «Багратион» в 1944 г., Вильнюсской фронтовой наступательной операции и Шауляйской операции в 1944 г., явившимися вторым этапом операции «Багратион».

Гвардии старший сержант Рыжков Л.П. был призван на военную службу Ленинским РВК г. Свердловска в марте 1942 г. в 384 Запасной стрелковый полк, после чего, по истечении срока прохождения специальных курсов «Выстрел» в ноябре 1942 г. зачислен в состав 36 (впоследствии, 7 гвардейской) мехбригады 4 механизированного корпуса (с 18.12.42 — 3-го гвардейского).

После жестоких боев на подступах к Сталинграду в составе Сталинградского фронта был сформирован 4-й механизированный корпус, включивший в свой состав 36-ю, 59-ю, 60-ю механизированные бригады, 55-й, 158-й танковые полки.

Корпус начал формироваться в предельно короткий срок, с 18 сентября по 20 октября 1942 года.

11 октября 1942 года в командование корпусом вступил генерал-майор танковых войск Василий Тимофеевич Вольский — знаток танкового дела, опытный генерал. В Гражданскую командовал кавалерийским полком, стал одним из первых командиров механизированного полка и мехбригады.

В период с 23 по 30 октября 1942 года сформированный корпус убыл на Сталинградский фронт.

Так судьба забросила моего деда, уроженца Уральских северных широт, на юг, в район Сталинградских степей.

Часть I Сталинградский «котел»

23 ноября.

В этот день была полностью блокирована группировка противника в районе Базковского, Распопинской, Белосоина. В кольце стрелковых частей 21-й и 5-й танковой армий оказались дивизии 4-го и 5-го румынских корпусов (5-я, 6-я, 13-я, 14-я и 15-я пехотные дивизии). Румыны ещё отбивались, надеясь на помощь извне. Однако эти надежды не оправдались. Ещё в ночь с 22 на 23 ноября южнее Головского капитулировала часть сил из окруженной группировки. Среди взятых советскими войсками в плен румын находились командир 5-й пехотной дивизии генерал Мазарини, командир 6-й пехотной дивизии генерал Ласкар, начальник штаба 6-й пехотной дивизии подполковник Камбре и другие командиры. Оставшиеся румынские войска отбивались в Распопинской. К исходу дня бригадный генерал Траян Стэнеску, командовавший окруженными румынскими войсками, выслал парламентеров для переговоров о сдаче в плен.

В ночь с 23 на 24 ноября, а затем весь день 24 ноября румыны сложили оружие и сдались.

В этот же день советские войска освободили Калач. В 7 часов утра 19-я танковая бригада 26-го танкового корпуса начала атаку гарнизона противника в г. Калач. К 10 часам советские танки ворвались в город, но немцы упорно сопротивлялись. Они остановили наступление наших войск на северо-западной окраине города. Тогда на помощь атакующим пришли подразделения 157-й танковой бригады, которые к этому времени выдвинулись на правый берег Дона. Мотострелковые подразделения бригады стали переправляться через Дон по льду и затем атаковали врага с юго-западной окраины Калача. Одновременно подтянутые к высокому правому берегу Дона танки открыли огонь по огневым точкам врага и скоплению его машин. Противник не ожидал удара с этой стороны и дрогнул. Снова атаковали наши войска и на северо-западной окраине города. К 14 часам г. Калач был освобожден.
Остальные подвижные соединения фронта также успешно наступали, ломая сопротивление врага и освобождая населенные пункты. «Все попытки противника помешать окружению оказались запоздалыми, — отмечал К. К. Рокоссовский. — Соединения гитлеровцев, танковые и моторизованные, перебрасываемые из района Сталинграда к месту образовавшегося прорыва, вводились в бой по частям и, попадая под удары наших превосходящих сил, терпели поражение. С ними получалась та же картина, что и с частями Красной Армии в боях в большой излучине Дона. Не приняв вовремя кардинального решения на отход, немецко-фашистское командование, как в свое время и наше, пыталось наложить мелкие «заплатки» на все расширяющуюся огромную брешь на Сталинградском направлении».
Войска ударной группировки Сталинградского фронта решили свою основную задачу. Прорвав фронт на левом фланге 4-й румынской армии, стрелковые соединения 57-й и 51-й армий двигались вслед за своими подвижными соединениями — 13-м танковым и 4-м механизированным и 4-м кавалерийским корпусами. Немцы, пытаясь сдержать наступление 57-й армии, бросили в бой части 29-й моторизованной дивизии. Они имели небольшой успех, но в боях 21 — 22 ноября были разбиты. К исходу 22 ноября соединения 64-й и 57-й армий охватывали сталинградскую группировку противника с юга и юго-запада. Все пути отхода немцев на юг и юго-запад были закрыты.
В полосе наступления 51-й армии, на левом крыле ударной группировки фронта, впереди других наступающих соединений двигался 4-й мехкорпус генерала Вольского.

Еще 20 ноября частями корпуса было занято Плодовитое, 21 ноября — ст. Абганерово и ст. Тингута. В результате наши войска перерезали железную дорогу Сталинград — Сальск, и прервали телеграфно-телефонную связь. Нарушена была работа основной магистрали, по которой сталинградская группировка вермахта получала подкрепления, технику и боеприпасы.

4-й кавкорпус, вошедший в прорыв вслед за соединением Вольского, совершал 65-километровый марш-маневр с задачей отрезать пути отхода противника на Абганерово. 13-й танковый корпус полковника Танасчишина продолжал двигаться на северо-запад, взаимодействуя с соединением генерала Вольского.

Днем 22 ноября части мехкорпуса Вольского, прорываясь навстречу войскам 5-й танковой армии генерала Романенко, овладели хутором Советский. В это время соединения 51-й армии и 4-го кавкорпуса, наступавшие на внешнем фланге окружения группировки противника, продвигались в направлении Котельниково. Войска Юго-Западного и Сталинградского фронтов разделяло расстояние всего в 10 — 15 км после выхода 26-го и 4-го танковых корпусов в район Калача, а 4-го мехкорпуса — в район Советского. Немецкое командование, пытаясь сохранить путь к отступлению, бросило из-под Сталинграда к Калачу и Советскому 24-ю и 16-ю танковые дивизии. Однако наши войска отразили все вражеские контратаки.

23 ноября в 16 часов 45-я и 69-я танковые бригады 4-го танкового корпуса и 36-я механизированная бригада 4-го механизированного корпуса соединились в районе хутора Советский.
Таким образом, на пятые сутки после начала контрнаступления в районе Калач, хутор Советский войска Юго-Западного и Сталинградского фронтов замкнули кольцо оперативного окружения вокруг сталинградской группировки противника.

В окружении оказалась крупная группировка противника — 6-я и часть сил 4-й танковой немецких армий — в составе 22 дивизий общей численностью около 330 тыс. человек. Кроме того, в ходе наступления советские войска разгромили 3-ю румынскую армию, пять дивизий которой были уничтожены или взяты в плен, и нанесли серьезное поражение соединениям 4-й румынской армии. Разгромлен был также 48-й танковый корпус противника, составлявший его оперативный резерв.

В первые дни после окружения Паулюс настойчиво добивался разрешения вырваться из «котла» и оставить Сталинград.

24 ноября в 1.15 командующий 6-й армией послал Гитлеру новую радиограмму с предложением прорываться:
«Мой фюрер! После того как была получена Ваша радиограмма от 22 ноября (в ней говорилось о том, что 6-й армии необходимо занять круговую оборону и ожидать деблокирования окруженных войск со стороны), ситуация резко изменилась. Закрыть брешь на западе и юго-западе не удалось. На этом участке намечаются наступательные действия противника. Боеприпасы и горючее на исходе. Многие батареи, включая противотанковые орудия, израсходовали все свои боеприпасы. Своевременная доставка всего необходимого уже исключена. В самое ближайшее время армии грозит уничтожение, если враг, наступающий с юга и запада, не будет разбит всеми имеющимися в распоряжении силами. Для этого необходимо немедленно вывести все дивизии из Сталинграда и снять мощные силы с северного участка фронта. Неизбежным следствием этого должен быть прорыв в юго-западном направлении, так как из-за ослабления Восточного и Северного фронтов проведение каких-либо операций в данных направлениях уже невозможно. Большое количество техники будет при этом потеряно, но удастся сохранить большинство боеспособных подразделений и, по крайней мере, какую-то часть боевой техники.
Я полностью несу ответственность за сделанное мной сообщение и хочу также доложить, что генералы Гейц, фон Зейдлиц, Штрекер, Хубе и Йенике так же серьезно оценивают обстановку. Еще раз прошу о предоставлении мне свободы действий».

Следует отметить, что единодушия среди командного состава 6-й армии все же не было. В штабе Паулюса был человек, который был против прорыва. Это был начальник штаба армии генерал Шмидт. Командующий 4-м воздушным флотом фон Рихтгофен был одним из тех, кто считал идею снабжения 6-й армии по воздуху утопией. 22 ноября он записывает в дневнике:
«С утра совещание в штабе 6-й армии с участием генерал-полковника Гота (4-я танковая армия), при этом начальник штаба 6-й армии интересовался мнением генерала Пикерта. Последний ответил: „Немедленный прорыв на юго-запад“. Но генерал Шмидт думает по-другому: „Это невозможно по причине нехватки топлива и закончится катастрофой, как в свое время это произошло с Наполеоном“. Тогда Пикерт предлагает использовать его 160 20-мм орудий на марше. Снаряды понесут на руках. Нет! Армия займет „круговую“! Ей приказано оставаться у Сталинграда. На что генерал Пикерт отвечает словами генерала Фибига, что считает утопией снабжение целой армии по воздуху в зимний период. — Генерал Шмидт не согласен. „Должно получиться!“ В конце концов, для пропитания можно использовать и лошадей, их в котле достаточно».

В дальнейшем Шмидт сохранил ту же позицию: прорыв без достаточных запасов топлива равносилен самоубийству и приведет к разгрому, подобному 1812 года.

«Воздушный мост».
22 ноября было одним из поворотных моментов, определивших судьбу армии Паулюса.

Приказ Гитлера Паулюсу оставаться в Сталинграде и ждать деблокирующего удара был одной из роковых ошибок немецкого руководства, в конечном итоге приведших к крушению Третьего рейха. В связи с этим имеет смысл остановиться на предыстории этого решения.

Известие о прорыве советских танков в тыл 6-й армии застигло Гитлера в Бергхофе, его горной резиденции в Южной Баварии.

Вопреки распространенному мнению о том, что пообещал снабжать 6-ю армию по воздуху лично Геринг, первым представителем Люфтваффе, прибывшим в Бергхоф 20 ноября, стал Ганс Ешонек, начальник Генерального штаба Люфтваффе. Геринг был «слишком занят», чтобы участвовать в совещании, — он находился на нефтяной конференции в Каринхалле в Берлине.

Гитлер обрисовал Ешонеку ситуацию, объяснив, что 6-я армия будет некоторое время отрезана, пока организуется новая группа армий под руководством Манштейна для ее деблокирования. Далее фюрер потребовал ответа о возможности снабжения 6-й армии по воздуху. Привычкой Гитлера было настаивать на немедленном ответе, очень редко он давал обдумать и обсчитать ситуацию.

Ешонек бодро ответил, что если будут привлечены бомбардировщики и будут соответствующим образом подготовлены аэродромы, то снабжение по воздуху будет возможно. Также он обратился к опыту прошлой зимней кампании, указав, что Люфтваффе уже снабжали 100 тыс. человек в «котле» под Демянском.

Гитлер услышал то, что он хотел услышать, — оставление Сталинграда не входило в его планы.

Успокоенный этим ответом, он приказал Паулюсу оставаться в Сталинграде и ждать, Манштейну — готовить деблокирующий удар.

Фактически все решения были приняты до того, как Гитлер первый раз обсудил ситуацию с Герингом.

Только 22 ноября состоялся разговор между Гитлером и Герингом.

Фактически у Гитлера уже было готовое решение, и рейхсмаршалу оставалось с ним согласиться. Также не имея никаких расчетов о необходимых для доставки в Сталинград объемов грузов и количестве самолетов, которые может привлечь для «воздушного моста», Геринг ответил: «Да, Люфтваффе могут это сделать».

Приняв одно из важнейших решений, определивших ход войны, Гитлер отправился на поезде из Бергхофа в «Вольфшанце», свою ставку в Восточной Пруссии.

Геринг, в свою очередь, отправился в Париж, на неотложную встречу с торговцами живописью.

Таким образом, с самого начала одним из важных факторов для принятия решения стало отсутствие каких-либо расчетов. Когда были приняты первые решения на организацию «воздушного моста», его возможности не были соотнесены с объемом грузов, необходимых 6-й армии.

Строгие расчеты показывают, что для обеспечения 250 тыс. человек, 1800 орудий и 10 тыс. моторов, не считая танков, требовалось 946 тонн в сутки. Командование 6-й армии в первые дни окружения указало сильно заниженную цифру необходимых объемов снабжения, 600 тонн грузов в сутки. Причем в первые дни окружения, с 25 по 29 ноября, доставлялось только по 53,8 тонны в день.

Командующий 4-м воздушным флотом Вольфрам фон Рихтгофен уже 21 ноября записал в своем дневнике:
«Я прилагаю все усилия, чтобы убедить их, что это не может быть достигнуто, потому что отсутствуют необходимые транспортные ресурсы». Однако в критический период формирования решения Гитлер находился в поездке из Бергхофа в «Волчье логово». Он был лишен возможности выслушать командиров вермахта и Люфтваффе, непосредственно ответственных за проведение операций на земле и в воздухе в районе Сталинграда, и только укрепился в своем решении об организации деблокирующего удара Манштейна и «воздушного моста».

Еще одним ни на чем не основанном предположением Ешонека стала сама возможность организации «воздушного моста» в условиях Сталинграда.

Под Демянском самолетам требовалось пролететь всего 60–80 км. Под Сталинградом требовалось пролететь в несколько раз больше — 200–300 км. Демянск был второстепенным участком фронта, на котором действовали не самые сильные и многочисленные соединения ВВС Красной армии. Напротив, под Сталинградом состоялось одно из важнейших сражений, и советское командование сразу начало активную борьбу с «воздушным мостом».

Еще не зная, что принятое им решение основывается на неверных цифрах и фактах, фюрер в конце ноября с оптимизмом смотрел в будущее. Гитлер, Геринг, Ешонек были уверены, что Манштейн вскоре пробьет коридор к армии Паулюса.

Гитлер отдал приказ держаться: «Войска 6-й армии временно окружены русскими… Личный состав армии может быть уверен, что я предприму всё для того, чтобы обеспечить нормальное снабжение армии и своевременно освободить её из окружения. Я знаю храбрый личный состав 6-й армии и её командующего и уверен, что вы все выполните свой долг».

В это время часть сталинградской группировки ещё могла пробиться из слабого кольца окружения. Однако верховное командование, не желая отводить войска от Волги, оставило армию Паулюса в «котле», обнаружив полное непонимание катастрофы, которая произошла под Сталинградом и обрекая 6-ю армию на гибель.

Немецкое командование готовилось к деблокаде 6-й армии. Для решения этой задачи стали формировать группу армий «Дон».

Однако стратегическая инициатива перешла уже в руки советского командования. Генерал-полковник А. М. Василевский, как представитель Ставки, вечером 23 ноября находился в войсках Юго-Западного фронта. Он обсудил с его командованием оперативную обстановку, а затем по телефону переговорил с командующими Сталинградским и Донским фронтами. Понимая, что противник попытается выручить свои войска, окруженные в районе Сталинграда, приняли решение как можно скорее ликвидировать окруженную группировку вермахта. Верховный Главнокомандующий утвердил оценку обстановки и предложения начальника Генерального штаба.

Часть II Сражение за Верхне-Кумский

6-я армия считалась одной из самых боеспособных в вермахте. Именно ей было поручено стереть с лица город на Волге. Не получилось. Более 330 тысяч немецких солдат и офицеров попали в окружение, и вызволить их было поручено фельдмаршалу Эриху фон Манштейну.

Почему именно ему? За его плечами было авторство победоносной кампании 1940 года против Франции, оккупация Крыма в 1941-м и взятие Севастополя в 1942-м. Гитлер считал его лучшим военным стратегом: не получится у Манштейна – не получится ни у кого.

Фельдмаршал спешно сформировал группу армий “Дон”. В нее вошли несколько крупных соединений, самым мощным из которых была танковая группа генерала Германа Гота. Операция была названа по-немецки высокопарно – Wintergewitter (“Зимняя гроза”).

К 14 декабря 1942 г. на пути наступающей группировки Гота не было никого, кроме разрозненных стрелковых частей и 4-го мехкорпуса.

Это был один из тех случаев, когда, по крылатому выражению Черчилля, судьба многих зависела от немногих.

У командира корпуса В.Т. Вольского не было права на ошибку.

Он должен был биться у Верхне-Кумского как можно дольше, задерживая немецкое наступление до сосредоточения главных сил 2-й гвардейской армии Малиновского. Пробивание коридора к окруженной армии Паулюса означало бы, что все те, кто сражался и умирал в раскаленной солнцем степи в июле и августе 1942 г., кто шел в последний бой в разрушенном Сталинграде, – все они погибли напрасно и остались бы неотомщенными.

«Стоять насмерть!» – такая задача стояла перед корпусом в те дни.

4-й механизированный корпус уже отличался от танковых корпусов лета и начала осени 1942 г. прежде всего сильным мотопехотным звеном.

Количество автотранспорта внушает уважение – мехкорпус Вольского был уже действительно подвижным соединением Красной Армии. Он мог маневрировать целиком, а не «перекатами». Вместе с тем нельзя не отметить слабость эвакуационных средств. Если бы корпусу пришлось отступать в стиле 1941 г., тракторы ЧТЗ и «Коминтерн» вряд ли бы смогли эффективно эвакуировать подбитую технику.

В первой же наступательной операции 4-й мехкорпус показывал свою боевую мощь. Это произошло в дни контрнаступления советских войск под Сталинградом. Войска корпуса под командованием генерала Вольского В.Т., действуя в составе ударной группировки Сталинградского фронта, с боями прошли свыше 100 км и соединились в районе Калача с 4-м танковым корпусом генерал-майора Кравченко А.Г., завершив окружение 330-тысячной вражеской группировки Паулюса.

После чего, корпус вместе с войсками 51-й армии получили задачу отбить деблокирующий удар Манштейна-Гота южнее Котельникова.

С утра 15 декабря по вытянутому к Верхне-Кумскому клину 6-й танковой дивизии фашистов был нанесен контрудар главными силами 4-го мехкорпуса. На тот момент корпус имел в строю 107 танков. Бригады корпуса атаковали Верхне-Кумский со всех сторон.

«Бронегруппа» 6-й танковой дивизии оказалась в весьма щекотливом положении. Пехоты у нее было мало, основная масса мотопехоты дивизии Рауса была еще на южном берегу Аксая и прикрывала фланги. Командир бронегруппы Хюнесдорф попытался оставить в Верхне-Кумском две роты танков, выйти и дать бой в чистом поле силами своих танков. Однако привело это к тому, что пока основная масса танков Хюнесдорфа билась на подступах к Верхне-Кумскому, он был атакован и взят штурмом.

Бой в открытом поле также не принес немцам желаемого результата. Умелое маневрирование полка и огонь с места и из-за укрытий расстраивали боевые порядки немцев, и все их контратаки были отражены. Под ударами со всех направлений и под угрозой с тыла переправе через Аксай со стороны 36-й механизированной бригады корпуса Вольского немцы были вынуждены к вечеру оставить Верхне-Кумский.

Следует сказать, что за два дня боев советскому мехкорпусу удалось не только предотвратить продвижение противника к реке Мышкове, но и заставить 6-ю танковую дивизию вермахта оставить Верхне-Кумский и отойти к Аксаю.

Очередной раунд сражения у Верхне-Кумского состоялся 17 декабря. Задачей его защитников было прикрытие развертывания 2-й гвардейской армии на Мышкове.

Главный таран «Зимней грозы», 6-я танковая дивизия, предприняла попытку отбить Верхне-Кумский. В ходе наступления 17 декабря «бронегруппа» 6-й танковой дивизии выполняла весьма замысловатые маневры, пытаясь атаковать позиции на подступах к Верхне-Кумскому с фланга. В частности, был атакован правый фланг корпуса Вольского у высоты 146,9. После этого «бронегруппа» развернулась и направилась на запад утюжить позиции советской мотопехоты. Однако атаки на действительном направлении главного удара успеха немцам не принесли. В 14.20 ч. 17 декабря «бронегруппа» радировала Раусу: «Первая атака на Верхне-Кумский отражена из-за необычно мощной противотанковой обороны. Налет авиации никакого воздействия не оказал. Подбито несколько танков». Возможности 4-го воздушного флота к тому моменту были существенно ниже, чем летом. Вторая атака «бронегруппы» уже не состоялась из-за наступления темноты. Декабрьские дни были короткими и не давали возможности быстро исправить ошибку или наверстать упущенное время.

Важную роль в успехе обороны высот перед Верхне-Кумским сыграла мотопехота корпуса Вольского. Повествующий о происходящем со сдвигом на сутки, Раус пишет о событиях 17-го числа: «Хорошо замаскированная русская пехота укрывалась в глубоких щелях группами от 2 до 4 человек и просто позволила двум танковым полкам прокатиться у себя над головой. Затем, используя многочисленные противотанковые ружья, каждое из которых мог обслуживать один человек, русские открыли огонь с близкого расстояния по слабо бронированным машинам батальона капитана Купера, нанеся ему тяжелые потери. Нашим танкам приходилось ждать или даже поворачивать назад на помощь панцер-гренадерам, которым пришлось покинуть машины и вести бой с невидимым противником в пешем строю. Вражеские позиции оказались настолько хорошо замаскированы в желто-коричневой степной траве, которая по цвету совпадала с одеждой красноармейцев, что обнаружить такую лисью нору можно было, лишь провалившись в нее. Несколько несчастных немецких солдат были убиты прежде, чем сообразили, откуда по ним стреляют. Даже Люфтваффе не могли помочь в борьбе с этими невидимыми призраками. Никогда раньше наши танкисты не чувствовали себя столь беспомощными, хотя могли отбить атаку огромного количества русских танков».

Ситуация принципиально отличалась от июля и августа 1942 г., когда советские танковые корпуса, бедные пехотой, были неспособны к самостоятельному сдерживанию механизированных соединений противника. Теперь на направление немецкого наступления был быстро выдвинут механизированный корпус, обладавший и пехотой, и танками, и некоторым количеством артиллерии.

18 декабря атаки 6-й танковой дивизии на Верхне-Кумский носили уже локальный характер. Немецкое наступление замедлилось, и чаша весов сражения стала клониться на сторону Красной Армии.

На рубеже реки Мышкова начали занимать оборону прибывшие дивизии 2-й гвардейской армии. Теперь даже если бы заслон мехкорпуса Вольского оказался прорван, перед соединениями LVII корпуса не открылась бы свободная дорога навстречу Паулюсу.

18 декабря 4-й мехкорпус стал 3-м гвардейским мехкорпусом. Удивительно, но об этом сразу же узнал противник. Уже в 14.00 последовала радиограмма: «Сталин присвоил защитникам Верхне-Кумского звание гвардейцев». Возможно, на приобретшим черты позиционного фронте солдаты просто перекрикивались друг с другом из окопов. Красноармейцы после успешного боя не преминули сообщить противнику, что их упорство было оценено на самом верху.

Потери корпуса Вольского под Верхне-Кумским в период с 15 по 19 декабря составили 52 танка подбитыми и сожженными. Людские потери были довольно тяжелыми: 994 человека убитыми, 3497 человек ранеными, 1075 пропавшими без вести и попавшими в плен. На 20 декабря в составе корпуса оставалось 6833 человека, 31 Т-34 и 19 Т-70. Действовавшая вместе с корпусом Вольского 85-я танковая бригада после боев под Верхне-Кумским к 19 декабря насчитывала только 1 Т-34 и 2 Т-70, т. е. потеряла почти всю имевшуюся матчасть.

В пятидневных боях советскими войсками был достигнут несомненный успех: время до сосредоточения 2-й гвардейской армии Малиновского было выиграно. Довольно сильная группировка была создана еще до сосредоточения 2-й гвардейской армии. Уже 18 декабря А.М.Василевский докладывал И.В. Сталину: «В затылок Вольскому по р. Мышкова и далее на Абганерово (внешний обвод бывшего Сталинградского УРа) развернуты 300, 98, 3-я гвард., частично 87-я и 38-я стр. дивизии, имеющие задачей на этом рубеже прочно прикрыть окончательное сосредоточение Яковлева».

Таким образом, обстановка, сложившаяся к 19–20 декабря, настоятельно требовала от немцев изменения первоначальных планов.

По всему выходило, что единственный шанс для армии Паулюса, пока она еще сохраняла относительную боеспособность – это прорыв окружения. И, чем быстрее он произойдет, тем лучше.

Прорывать окружение должна была группа армий «Дон», которой командовал Э. фон Манштейн. Но какими силами это делать, именитый немецкий командующий затруднялся ответить. Ему, конечно, пообещали свежие части для организации контрудара — в частности, 2-й танковый корпус СС, в котором было три полностью укомплектованных танковых дивизии, в том числе новейшие «Тигры». Но под Сталинград 2-й корпус добрался бы не раньше февраля. Даже если предположить, что Красная армия до того времени будет вести себя пассивно, не штурмуя «котёл», всё равно это было непозволительно долго. Армейских лошадей, которых уже сейчас были вынуждены есть солдаты Паулюса, на два месяца точно бы не хватило.

В свою очередь, стрелковые корпуса армии Р.Я. Малиновского вместе с потрепанным 3-м гвардейским механизированным корпусом получили задачу нанести удар растянутому левому флангу LVII танкового корпуса.

Однако до того, как этот план был введен в действие, последовал очередной выпад немецкой деблокирующей группировки. Убедившись в том, что механизированный корпус это крепкий орешек, немецкое командование перенесло удар дальше вверх по Мышкове, в район Васильевки. Был достигнут некоторый успех, захвачен плацдарм на северном берегу Мышковы. Но одновременно LVII танковый корпус растягивал свой левый фланг от Дона до Васильевки. В условиях сосредоточения на северном берегу Мышковы 2-й гвардейской армии это было почти безрассудством.

Впрочем, проверить на прочность LVII корпус в полном составе советским войскам уже не удалось.

16 декабря войска Юго-Западного и Воронежского фронтов начали операцию «Малый Сатурн». Наступление советских войск быстро создало угрозу немецким авиабазам Тацинской и Морозовской.

23 декабря последовал приказ, по которому 6-я танковая дивизия снималась с котельниковского направления и направлялась к Морозовской.

На рассвете 24 декабря колонна танков и автомашин, растянувшаяся на 130 километров, двинулась к месту нового назначения.

Надежды на деблокирование армии Паулюса ударом 4-й танковой армии рухнули.

Внешний фронт окружения начал стремительно удаляться от рубежа Мышковы. Самостоятельный прорыв 6-й армии на котельниковском направлении стал безнадежным и даже технически невозможным.

Впоследствии, окруженная группировка капитулировала 2 февраля 1943 года, в том числе 24 генерала и фельдмаршал Паулюс.

Эта победа после череды поражений 1941—1942 годов положила начало «коренному перелому» (перехвату советским командованием стратегической инициативы) в войне.

Но какой же ценой досталась эта победа?!

Командующий Сталинградским фронтом А.И.Еременко писал, что «бои в районе Жутово, а в особенности, Верхне-Кумского — это ярчайший образец доблести воинов Красной Армии, насмерть стоявших на своих рубежах. Это герои, которые первыми преградили путь фашистским войскам, рвавшимся освободить окруженных. Они действительно достойны того, чтобы о них страницы истории Сталинградской битвы были написаны золотыми буквами.

На поле боя в районе Верхне-Кумского и в районе Жутово следует поставить обелиски в честь славных воинов, героически выполнивших свой священный долг перед Родиной».

И такие обелиски были возведены и существуют до настоящего времени.

В Верхне-Кумском, где была остановлена танковая армада Манштейна, сооружен мемориал «Стальное пламя». Надпись на его стеле гласит: «Здесь в декабре 1942-го стояли насмерть воины 4-го (3-го гвардейского Сталинградского механизированного корпуса…»

А 15 октября 1967 года был открыт памятник «Героям Сталинградской битвы» на Мамаевом кургане.

Это самый большой монумент, посвящённый событиям Второй мировой войны, из всех, когда-либо построенных в мире. Совокупная площадь комплекса на Мамаевом кургане составляет 26 гектаров.

Это огромная архитектурно-скульптурная композиция, связанная общим замыслом и идеей, собирательный образ воинов — защитников Сталинграда. Над проектом Мамаева кургана трудился целый коллектив скульпторов, архитекторов, инженеров под управлением Е.В. Вучетича.

По завершении строительства, Вучетич в своей торжественной речи по случаю открытия комплекса оценивал это такими словами:

Сейчас ансамбль завершён. За этим – 15 лет поиска и сомнений, печали и радости, отвергнутых и найденных решений. Что нам хотелось сказать людям этим памятником на историческом Мамаевом кургане, на месте кровавых битв и бессмертных подвигов? Мы стремилиcь передать, прежде всего, несокрушимый моральный дух советских воинов, их беззаветную преданность Родине. Памятник героям Сталинградской битвы – это памятник величайшему историческому событию. Это памятник массе героев. И потому мы искали масштабные, особо монументальные решения и формы, которые, на наш взгляд, позволили бы наиболее полно передать размах массового героизма. … Поэтому такое содержание не могло быть воплощено в обычном типе памятников, представляющих однофигурную или многофигурную композицию на постаменте. Именно памятник-ансамбль как высшая форма монументального искусства раскрывал смысл и значение Сталинградской битвы.»

Кровопролитные бои под Верхне-Кумским — это была лишь часть Сталинградской битвы. Однако, чтобы понять и оценить их значение, достаточно привести вот эту фразу начальника штаба 48-го танкового корпуса вермахта генерала Меллентина: «Судьба рейха решалась на небольшой, но глубокой речке Аксай».

Боям под Верхне-Кумским посвящено одно из лучших произведений о Сталинградской битве — роман его участника офицера-артиллериста Юрия Бондарева «Горячий снег» и одноименный кинофильм.

В своем романе Ю.Бондарев так описывает те события:

Люди шагали, еле волоча ноги, мимо огромных свежих воронок, луковый запах немецкого тола рассеивался в воздухе. Этот запах возможной смерти напоминал уже не об опасности, а о недосягаемом теперь Сталинграде, о невидимых немцах на таинственных, далеких огневых, откуда сейчас стреляли они. И Кузнецов, то впадая в короткое забытье, то слыша соединенные шаги и слитное движение колонны, думал об одном: «Когда скомандуют привал? Когда привал?»

Но когда наконец после многочасового марша вошли в сожженную станицу, когда спереди колонны долгожданным призывом запорхала команда «привал», никто не ощутил физического облегчения. Закоченевшие ездовые сползли с дымящихся лошадей; спотыкаясь, непрочно переступая на одеревеневших ногах, отошли к обочинам, вздрагивая, справляя тут же малую нужду. А артиллеристы в бессилии повалились на снег, за повозками и близ орудий, тесно прижимаясь друг к другу боками, спинами, тоскливо оглядывали то, что было недавно станицей: угрюмые тени печей, как памятники на кладбище, дальние, резко очерченные контуры двух уцелевших амбаров — черные печати среди морозно пылавшего по западу неба. Это огненно-подожженное закатом пространство было заставлено автомашинами, тракторами, «катюшами», гаубицами, повозками, густо скопившимися здесь. Однако привал на улицах несуществующей станицы, без тепла, без кухонь, без ощущения близкой передовой, походил на ложь, на несправедливость, которую чувствовал каждый…».

А когда начинался бой, «…по всей окраине взблескивали прямые выстрелы орудий, меж домов кучно бушевали вихревые разрывы «катюш»; сцепившись во встречном таране, пылали танки на перекрестках; по берегу среди начавшегося пожара сползались розоватые, как бы потные, лоснящиеся железные тела, с короткого расстояния били в упор, почти вонзаясь друг в друга стволами орудий, гусеницами руша дома и сараи, разворачивались во дворах, отползали и вновь шли в повторные атаки, охватывая плацдарм… …Там, на южном берегу, в раздавленных танками траншеях, на разгромленных позициях батарей, вступали в бой те оставшиеся в окружении, отрезанные от дивизии, кто, по всем расчетам, никак не должен был уцелеть и не числился в живых. ― Мои, мои хлопцы! Товарищ командующий, видите! Дышат, оказывается! Расчудесные мои ребятки! Молодцы!…».

Вот уж, во-истину,: «За неуспех и успех на войне надо платить кровью, ибо другой платы нет» (Ю.Бондарев «Горячий снег»).

Мой дед, простой сержант, командир противотанкового орудия. Его орудие – 57 мм пушка. С ней он прошел всю войну, не предполагая, что когда-то его «работа» будет воспета, а он, как и многие другие бойцы, станут прообразом сержанта в повести Юрия Бондарева, символом стойкости и мужества.

Знал ли тогда 19-летний Леонид Рыжков, когда в декабре 1942 года бил танки колонны Манштейна — Гота, что, возможно, именно на этих рубежах решается судьба Сталинградской операции. Должно быть, знал. Как и все те бойцы, которые сражались с противником на этих рубежах до последней черты. Главное было не пропустить врага, заслонив рубеж, по сути, живым щитом. Ведь эта колонна была последней надеждой Гитлера прорваться к Сталинграду и вывести из окружения армию Паулюса. Нужно было стоять насмерть! И они выстояли!

Почти 6 дней и ночей на горячем и красном от крови снегу шли тяжелые бои с беспрерывными атаками и контратаками при постоянных вражеских бомбежках, налетах с воздуха. Земля дрожала под ногами, редели ряды солдат, а снаряды рвали в клочья землю под ногами. Все перемешалось: земля, снег, кровь, тротил. Это было огненное пекло. Лишь в наши дни стало известно соотношение сил, которое сложилось в те роковые дни декабря на фронте немецко-танкового удара. У нас 34 тысячи человек, у немцев – 76 тысяч. Наших 77 танков против немецких 500. Орудий и минометов 147 против 340.

Тот бой под хутором Верхне-Кумский был страшным. Выжили немногие, но танки не прорвались. Дым, огонь, кровь обжигали бойцов. Горячий снег. Действительно, это был «горячий снег». Верно Бондарев назвал свой роман.

Мы не имеем права не знать и не помнить о мужестве наших дедов и прадедов, которые «прогрызали каждый метр, шли на смерть и побеждали ее… Они шли в бой, сжигали вражескую технику, горели сами, и все же побеждали…»

Предпринятая немецко-фашистским командованием попытка освободить окруженную группировку Паулюса, закончилась для противника полным поражением.

Далее для корпуса последовало наступление на Ростов.

Но это уже совсем другая история…

Для написания статьи использованы следующие документы, книги, публикации, фото и видео материалы:

документы и фото из личного архива;

информация с сайтов: «Память народа», «Дорога памяти»:

https://pamyat-naroda.ru/heroes/person-hero94030571/;

https://pamyat-naroda.ru/heroes/podvig-chelovek_kartoteka1005284390/;

https://1418museum.ru/heroes/69773138/;

информация из википедии:

https://ru.wikipedia.org/wiki/4-ймеханизированныйкорпус(2-гоформирования);

https://ru.wikipedia.org/wiki/3-йгвардейскиймеханизированный_корпус;

https://ru.wikipedia.org/wiki/Вольский,ВасилийТимофеевич;

https://ru.wikipedia.org/wiki/Сталинградский_фронт;

https://ru.wikipedia.org/wiki/Волгоград;

https://ru.wikipedia.org/wiki/Мамаев_курган;

https://ru.wikipedia.org/wiki/Паулюс,_Фридрих;

https://ru.wikipedia.org/wiki/Манштейн,Эрихфон;

информация с сайта «Танковый фронт 1939-1945»:

https://tankfront.ru/ussr/mk/gvmk03.html;

https://tankfront.ru/ussr/mbr/gvmbr07.html;

статья из издательства «Военное обозрение» — «Сталинградский «котел»» от 22.11.2017 г. (материалы и фото) — https://topwar.ru/130183-stalingradskiy-kotel.html;

Книги:

Исаев А.В. «Мифы и права о Сталинграде»;

Исаев А.В. «Сталинград. За Волгой для нас земли нет»;

Исаев А.В. «Неизвестный Сталинград. Как перевирают историю»;

Самсонов А.М. «От Волги до Балтики»;

Бондарев Ю. «Горячий снег»

Фото из источников:

https://vk.com/away.php?to=http%3A%2F%2Fistogram.info%2Fstalingradskaya-bitva-244-foto-chast-1%2F&utf=1

https://nozdr.ru/militera/h/isaev_av8/ill.html

https://marie-olshansky.ru/ct/vshl-volsky.shtml

https://topwar.ru/130183-stalingradskiy-kotel.html

https://memory-map.1sept.ru/

https://ok.ru/group/57348779802837/topic/151602899638485

https://www.kinopoisk.ru/film/44582/?utm_referrer=away.vk.com

Видео из источника: https://youtu.be/uTuofGlFoxQ

Автор статьи: М.Е. Рудько